Get Adobe Flash player

   

Вход на сайт

 

 

Вы здесь

Главная

Изображение

Словосочетание «советский солдат» времен Великой Отечественной войны вызывает в воображении разные картины, единые в одном: в руках бойца есть ППШ с барабанным магазином. Фотографии Великой Отечественной, кинохроника и памятники советскому солдату, расположенные на просторах бывшего СССР и освобожденных Красной Армией территорий, запечатлели это оружие в руках воина-освободителя. О роли ППШ в Великой Отечественной войне сказано немало, о его создателе Георгии Семеновиче Шпагине написана не одна статья. Но создатели оружия - это не только конструкторы. Это и те люди, чьими стараниями образцы оружия становились на производственную линию, чьим тяжелейшим трудом оружие выпускалось и отправлялось на фронт. Ярким примером может служить история становления производства ППШ на Вятскополянском машиностроительном заводе, которая является одновременно и уникальной, и обычной для периода Великой Отечественной войны.
Семьдесят пять лет тому назад, осенью 1941 года, в Вятских Полянах начал свою деятельность эвакуированный из Загорска завод. Выпуск ППШ был налажен в рекордные сроки под руководством самого Г.С. Шпагина, поэтому «с ноября 1941 года, практически без большого перерыва… завод давал необходимую продукцию фронту».
Проблем у эвакуированного предприятия было много, поэтому вначале качество выпускаемой продукции было низким, «… возврат от военпреда доходил до 27%», а «выполнение плана по выпуску ППШ порой было 74% от нормы, магазинов - 53%». Руководство завода совместно с конструктором Г.С. Шпагиным предпринимало поистине титанические усилия по налаживанию производства ППШ. Так, на протяжении зимы 1941-1942 гг. поиск дров для электростанции, рабочей силы и гужевого транспорта для их перевозки был главным в деятельности директора завода. План по поставке подвод не выполнялся, лес сплавлялся по реке и вылавливался рабочими, стоявшими по пояс в воде при морозе более чем 20 градусов. «Положение с дровами просто катастрофическое… Рабочие остаются без дров… Котельная отапливается сырыми дровами со льдом, из труб котельной вместо дыма идет пар». Но к лету 1942 года, после модернизации энергетического хозяйства и урегулирования поставок дров, ситуация существенно меняется: «Если простой оборудования из-за отсутствия электроэнергии в январе (1941 года - прим. автора) был 1,5%, то в сентябре (1942 года – прим. автора) - 0,2%».
Острой была проблема и с кадрами. Крайне неудовлетворительные бытовые условия провоцировали дезертирство и массовое нарушение трудовой дисциплины: «Только в июне (1942 года – прим. автора) было допущено 512 нарушений трудовой дисциплины». В докладной записке в обком партии прокурор Кировской области, анализировавший причины бегства с заводов, указывает, что рабочие завода №367 «размещены в 24 бараках, внутренний вид которых исключительно неприглядный, зимой бараки отапливаются плохо, у некоторых рабочих ощущается острая нужда в одежде и обуви». Не меньшей проблемой было питание рабочих, им «не хватало овощей, мяса и жиров, значительная часть рабочих не получают качественного обеда». Однако весной 1942 года было организовано индивидуальное и общественное подсобное хозяйство, которое значительно уменьшило остроту проблемы с питанием. А в 1943 году «для рабочих и служащих завода всего было выделено… 125 га земли, которая распределена среди 2 770 семей, что вдвое выше прошлого года», количество пахотных земель в подсобном хозяйстве к началу 1944 года увеличилось в сравнении с 1941 годом в 10 раз. Поэтому уже к осени 1943 года проблема с недоеданием почти полностью была ликвидирована.
Изменились и жилищные условия. Если «в начале 1942 года 40% работающих было размещено в окружающих деревнях в радиусе 8 км, то… к концу 1942 года основная масса проживающих в деревнях переселена в заводской поселок. Но все же полностью жилищная проблема не была решена до конца войны. В 1942 году появилось промтоварное обслуживание рабочих, построена баня, сапожная и портновская мастерские, прачечная и парикмахерская, заводская поликлиника и заводской клуб, детский сад». Показательно, что к началу 1945 года «при клубе уже работали следующие кружки: хоровой, духовой, художественного чтения, вокальный, драматический, пляски, физкультурно-акробатический и 2 кружка западных танцев». В 1943 году появились комиссии по охране труда, что значительно уменьшило производственный травматизм. Таким образом, благодаря систематической работе по улучшению бытовых условий для рабочих к концу года дезертирство практически прекратилось.
Низкая квалификация рабочих также была причиной невыполнения плана по выпуску ППШ и большого процента брака. Решением стало использование индивидуально-бригадной и курсовой подготовки рабочих, а также создание стахановских школ. Так, только в 1943 году 2046 человек таким образом повысили свою квалификацию.
Недостаток комплектующих, материалов и инструментов, необходимых для выпуска ППШ, также становился причиной брака и невыполнения плана. В I квартале 1942 года «штамповочные цеха несвоевременно были снабжены металлом, особенно листом, и как следствие, в этих цехах двухсоттонные прессы в феврале простояли 11 смен, в марте - 15 смен». Направлений борьбы с этим было несколько. Поиск новых источников материалов для производственного процесса был только одним из путей решения, и к 1944 году проблема поставок была решена. К этому времени с помощью руководителей отрасли был решен вопрос и с инструментом. Одновременно началась работа по оптимизации производственного процесса с целью экономии ресурсов и времени на производство основных изделий. Оформилось серьезное рационализаторское движение, которое принесло значительные результаты. Только за 1944-1945 годы внедрено более «тысячи рацпредложений, сэкономлено 10 миллионов рублей, тонны металла и дров, сотни киловатт электроэнергии». Одним из главных рационализаторов был сам Г.С. Шпагин. Его «предложения об изменении конструкции деталей ППШ, переводе их с механической обработки на штамповку резко снизили трудоемкость, улучшили качество и высвободили десятки станков и сотни рабочих. Общая эффективность внедренных предложений выражается в сумме 570 тысяч рублей в год, в том числе до 90 тонн металла».
Экономия времени происходила за счет внедрения стахановского движения, социалистического соревнования среди рабочих, создания комсомольско-молодежных, фронтовых бригад, проведения фронтовых декадников. Так, на 1 января 1944 года «общее число стахановцев составляло 2524 человека, или 72% от общего числа сдельщиков… Отдельные бригады перевыполняют план на 300-500%». Особое внимание уделялось индивидуальному обучению на курсах повышения квалификации.
Итогом такой системной и комплексной работы по налаживанию производства пистолета-пулемета Шпагина стало значительное снижение выпуска бракованной продукции, удешевление его изготовления почти в 5 раз. Всего на Вятскополянском машиностроительном заводе за годы войны было выпущено более двух с половиной миллионов единиц легендарного «оружия Победы», с которым советские войска дошли до Берлина. И каждый, кто стоял у станка в те тяжелые времена, внес свой вклад в создание ППШ и по праву считает себя создателем этого знаменитого оружия.
М. Пислегина,
директор Вятскополянского исторического музея
P.S. В подготовке статьи использованы материалы Кировского архива социально-политической истории, архив газеты «Рабочая трибуна». Сотрудники Вятскополянского исторического музея выражают благодарность руководству завода и заводского архива за возможность изучения архивных материалов и личную помощь в их поиске.